Rambler's Top100
Stolica.ru
Главная | Фотоколлекция | Знакомства с азиатками | Гадания И-цзин | Реклама в Интернет
Удивительный Китай - Wonderful China
Удивительный Китай. Необыкновенная культура Китая, древняя история, потрясающее наследие.

*Начало
*Фото-коллекция
*Видео ушу
*Знакомства
*Китай - цифры и факты
*Путешествие в Китай
*Ваши рассказы
*История
*Литература и поэзия
*Культура и искусство
*Философия
*Религия
*Медицина
*Ушу Китая
*Китайская кухня
*Бизнес и торговля
*Каталог сайтов
*Китайский Гороскоп
*Интернет камера
*Гадания И-цзин
*Проект - Vision


*English









Любовный счет Мэй
Надежда Котельникова Сведения об авторе



перевод рассказа Ши Сян Го "Любовный счет Мэй"
(журнал "Гуши Дагуань",2003 год).


Вот любовный счет, представленный мне одной девушкой: 1095 дней ожидания, 1095 дней тоски, 1095 дней страданий,1095 дней мечтаний, 1095 исписанных страничек в дневнике, одна глупая надежда неизменчивого сердца, полное безразличие к другим мужчинам – 100%, риск любить человека, находящегося в вечном поиске, всю жизнь…


После уведомления о том, что я провалился на вступительных экзаменах в университет, я отказался от повторной попытки и твердо решил отправиться на юг в поисках счастья. Когда я сообщил об этом решении однокласснице Мэй, которая уже знала о своем зачислении в университет, на ее лице отразилась печаль, но она ничего не сказала.

Провожая меня на вокзал, Мэй всю дорогу давала мне наставления: внимательно относиться к своему здоровью, следить за безопасностью... В последний момент перед отправлением поезда Мэй, покраснев, сказала: «С сегодняшнего дня я официально объявляю тебя своим парнем…». Почувствовав, как во мне закипает кровь, я клятвенно произнес: «Я обязательно найду хорошую работу на юге, и когда стану директором, вернусь сюда на машине и заберу тебя с собой….». Вслед за гудком поезда, во всех смыслах этого слова начался пролог нашей с Мэй первой любви.

На третий день по прибытию в Гуан Си, я устроился на работу охранником в магазин. Работа оказалась тяжелой, но, я упорно продолжал работать, вдохновляя себя мыслями о Мэй,

Мэй писала мне письма одно длиннее другого. В письмах она говорила: «Почему я не могу вместе с письмом прислать по почте себя? Как бы я хотела прилететь к тебе с наступлением сумерек, но знаю, что это невозможно. Я жду, когда ты станешь «директором» и тогда мы сможем, взявшись за руки лететь навстречу ветру…»

Несколько месяцев спустя, ради осуществления своей клятвы, я попрощался с обычной, спокойной, безопасной жизнью и отправился на китайско-вьетнамскую границу работать шлифовщиком на фабрике по производству мебели из красного дерева. Зарплата шлифовщика, по сравнению с зарплатой охранника выше, но работа во много раз сложнее предыдущей. К концу рабочего дня моя одежда меняет цвет. Каждый день я тяжело трудился на фабрике, терпя ядовитые укусы комаров и москитов. А где-то там далеко, в университете, Мэй по-прежнему в романтических снах видит меня в европейском костюме, парящего вместе с ней над столичным парком.

Однажды Мэй написала в письме, что недавно по Интернету познакомилась с другом. Мэй еще раз подчеркнула: «Он также как и ты простой служащий, но мы всегда можем общаться в Сети, а от тебя надо ждать письма более 10 дней. Тоска - это болезненное чувство, Ши Тхоу, сколько же мне надо еще ждать?»

Я представлял, о чем они переписываются по Интернету и неприятное чувство зарождалось у меня в груди.

В своем письме я предупредил Мэй, что не все молодые служащие делают одинаковую работу, и многие из них просто мошенники, выдающие себя за профессионалов и стремящиеся, таким образом, получить женское доверие. На самом же деле я и сам не знал как долго ей надо ждать. В водовороте чувств шла непрерывная борьба, которая вела к концу моей первой любви.

Дождавшись очередного письма от Мэй, я уже не торопился с ответом. А в своем запоздалом письме много написал о том, что мысли и стремления у нас разные и мы не сходимся характерами, пытаясь сказать ей прощальные слова. Но каждый раз в начале очередного своего письма Мэй ругала меня, говорила о том, что я ей многое должен и каждый день она составляет счет моих долгов. А в конце письма снова возвращалась к бесконечной первой любви.

Однажды летним днем от безумной усталости, во время транспортировки мебели, я упал и тяжелая мебель придавила мне ногу. К счастью рана оказалась не очень серьезной и вскоре, после лечения я встал на ноги. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Хозяин заметил мое усердие в работе и решил назначить меня своим помощником. Тем же вечером, будучи не в силах сдержать свое возбуждение, я написал Мэй об этой новости. В ответном письме Мэй говорила: «Я не понимала, в каком опасном месте ты находишься , и какому риску подвергаешься на работе. Ши Тхоу, а если бы тебя в тот день придавило сильнее? Я не боюсь одиночества, но глубокое беспокойство о тебе не дает мне спать по ночам. Я не хочу, чтобы моя любовь к тебе была чувством преодоления жизненных препятствий. И я надеюсь, что у нас все будет благополучно». С тех пор письма Мэй наполняла романтика. Теперь в них не было злости и упоминаний о моем долге. Ее глубочайшая забота и тревога обо мне заставляла меня грустить еще больше.

Наконец-то я стал помощником владельца фабрики. Но Мэй отреагировала на это без прежний пылкой надежды, написав, что сейчас больше мечтает о том, чтобы я был в безопасности и рядом с ней. Я ответил, что за время своего пребывания в Гуан Си я постепенно понял цену своей жизни и теперь уже недалеко от своего идеала, своей цели. Любовь, безусловно, важна, но для мужчины, если у него нет профессии,- жизнь теряет смысл. Я отправил письмо, но ответного от Мэй не получил…

Прошло три месяца. Однажды, работая сверхурочно, я вдруг услышал крик: «Ши Тхоу, к тебе пришли!». На мгновение я замер от неожиданности: в дверях цеха стояла Мэй. Сопровождаемый изумленными взглядами товарищей по работе, я подбежал к ней. Глаза Мэй были наполнены слезами, белое платье покрыто дорожной пылью, у ног стоял чемодан. Вид у нее был утомленный, даже несчастный, но передо мной стояла моя Мэй, красавица Мэй! И я почувствовал пронзившую меня безграничную любовь и счастье …

Мэй сказала: «Ши Тхоу, я очень беспокоилась о тебе и тайком от близких взяла отпуск. Я хотела хоть одним глазком посмотреть на твою жизнь. Я добиралась сюда шесть дней и шесть ночей только для того, чтобы лично сказать тебе, что человек, который тебя любит, не хочет, чтобы ты портил здесь свое здоровье. Пусть ты будешь небогат, ничего страшного, я больше никогда не буду выставлять тебе счет…».

Глядя на полный тоски взгляд Мэй, я чувствовал себя беспомощным. В тот же миг я почувствовал боль в сердце: сколько же невзгод пришлось пережить моей нежной, слабой Мэй пока она нашла эту далекую фабрику?

На следующий день мы с Мэй гуляли по окрестностям, а уже на третий день ей надо было уезжать, и ничего нельзя было поделать. Мэй с досадой сказала: « Я взяла отпуск на две недели, а вместе мы были всего лишь три дня…». Удаляясь на рейсовом автобусе, она вдруг выглянула из окошка и прокричала мне: « Ши Тхоу, продолжай стремиться стать человеком, которым бы Мэй могла вечно гордиться». Когда я смотрел на Мэй, которая с влюбленным взглядом махала мне своей маленькой ручкой, то не смог сдержаться и у меня из глаз хлынули слезы.

После того как Мэй уехала, от нее не было ни одной весточки. Я нетерпеливо слал ей письмо за письмом, но она как в воду канула. Меня охватила жуткая тоска. Ничего не оставалось, как выяснить у моего одноклассника, оставшегося на родине, что происходит. Оказалось, что своим исчезновением Мэй до смерти напугала родителей. Как только Мэй вернулась, они тут же взяли ее под «домашний арест». Моим письмам тоже не удалось избежать злой участи и они были сожжены. Из-за меня Мэй лишилась свободы.

Вспоминая о прошлом и задумываясь о будущем, я начал упрекать себя. Ведь действительно, с тех пор как мы с Мэй полюбили друг друга, я не дал ей возможности ощутить сладость любви, а наоборот позволил ранее веселой романтичной Мэй научиться грустить и тосковать. Жизнь такой прекрасной девушки как Мэй должна наполнять любовь, а все что я могу ей дать - это постоянный риск, беспокойство и расставание. Наконец-то я осознал, что эта первая любовь была несправедлива к Мэй.

Тогда с твердым сердцем я отправил Мэй прощальное письмо, написав о многом, но главный смысл был в том, что между нами все должно закончиться. Я верил, что Мэй сможет понять меня. Когда я писал об этом, мое сердце словно резали ножом. Я вовек не смогу забыть взгляд Мэй, провожающей меня на юг.…

Прошло достаточно много времени, но ответа от Мэй не было. Наконец, другой мой одноклассник сообщил, что Мэй согласится расстаться со мной только тогда, когда я с ней полностью рассчитаюсь. Услышав это, я горько усмехнулся. Когда Мэй говорила, что ведет запись моих долгов, я думал, что она меня разыгрывает, не верил, что на самом деле она такая расчетливая. С нескрываемым чувством презрения я написал ей: «То, что должен тебе, – верну!»

Через три месяца письмо Мэй, наконец то прорвавшись через долгую морозную зиму, долетело до границы. Мэй говорила в письме: «Все эти три года, которые ты жил на юге, я скучала по тебе, непрерывно думала о тебе, радовалась за тебя и печалилась вместе с тобой. Я отдала тебе все свое сердце, каждый день надеялась, что ты, как можно скорее, станешь «директором» и вернешься домой. А ты нечего не дал взамен, это несправедливо. Я хочу предъявить свой любовный счет. Если мне все сполна вернешь, то мы тут же расстанемся».

Я перевернул письмо и на последней страничке увидел ее любовный счет : « Ждала-1095 (3 х 365) дней, скучала - 1095 дней, беспокоилась - 1095 дней, желала счастья -1095 дней, радовалась – 1095 дней, страдала – 1095 дней, мечтала – 1095 дней, 1095 исписанных страничек в дневнике, одна глупая надежда неизменчивого сердца, полное безразличие к другим мужчинам – 100%, риск любить человека, находящегося в вечном поиске, - всю жизнь!»

Когда я смотрел на эти цифры, горячая волна любви наполнила мое сердце. И из-за этого крепкого сильного чувства на глаза навернулись слезы. Стойкая любовь слабенькой Мэй вновь постучалась в мою душу и я в глубочайшем раскаянии наконец-то понял, что есть на свете одна прекрасная девушка, которая любит человека, гоняющегося где-то на юге за своей мечтой и моя печаль сменилась счастьем.

В это время богиня удачи еще раз удостоила меня своим вниманием. Бизнес фабрики наконец-то начал процветать, и новую партию товара, нужно было перевезти в Анхой. Я согласился лично сопровождать товар на поезде, чтобы вернуться домой и превратить мечты о «полетах над садами» в ранее обещанную мной реальность.

Когда я по телефону сообщил Мэй, что собираюсь приехать, она взволнованно произнесла: «Ты знаешь, Ши Тхоу, я ради этого дня столько страдала, столько страдала…». В приподнятом настроении мы договорились встретиться на вокзале УЧхан.

13–го августа 2002 года на заре, около 4 часов утра скорый поезд №5, идущий из Нанкина в Пекин, замедлив ход, подъезжал к железнодорожной станции УЧхан. Взяв чемоданы, я выбежал из вагона. Сердце ждало, что шутница Мэй неожиданно выскочит из какого-то укромного местечка и бросится ко мне. Но прошло минут 10, а Мэй все не появлялась. Я начал беспокоиться и искать её. Я смотрел по сторонам, но Мэй нигде не было. И хотя я твердо верил, что Мэй обязательно придет, какое-то непонятное предчувствие все же заставляло меня волноваться.

Когда я позвонил домой к Мэй, её бабушка сказала, что рейсовый автобус, на котором ехала Мэй, попал в аварию. Шесть человек тяжело ранены и Мэй среди них. Сейчас она в больнице, где врачи борются за её жизнь…

Пока я с нетерпением спешил в больницу, перед глазами все время стояла Мэй, которая возможно больше никогда не сможет поговорить со мной. Лицо Мэй, лежащей на операционном столе, выражало спокойствие и умиротворение. У неё была серьезная травма головы. Врачи всеми силами пытались спасти ей жизнь, но так и не смогли.… Когда Мэй вывозили из операционной, я не смог себя сдержать, и потоки слез хлынули из глаз.

В сумочке, которая была с Мэй, лежал журнал со следами крови. Я услышал, как один из пассажиров рассказывал, что Мэй внимательно читала этот журнал, сидя у окошка, когда грузовик, собираясь обгонять их автобус, внезапно потерял управление и врезался как раз в то место, где она сидела… Я открыл страничку, на которой алых следов крови было больше, чем на остальных, и увидел на ней одну строчку, написанную рукой Мэй, строчку, которая больно обожгла мою душу:

Рыбка сказала: «Ты не можешь видеть моих слез, потому что я сама нахожусь в воде». Вода ответила: «Я могу чувствовать твои слезы, потому, что ты в моём сердце.»

Я почувствовал, что пустота поселилась в моей душе. Я знаю, что теперь уже никогда, как бы я этого ни хотел, не смогу расплатиться с Мэй по её любовному счету.



Переводы Надежды Котельниковой на Удивительном Китае:

Жить хорошо при любой погоде
Сердце, полное любви
Душевный изъян
Две пары обуви
Любовный счет Мэй


Ваше мнение на форуме !

  [ Вверх ]
 
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

Stolica.ru